Парфюмер. История одного убийцы

Впервые роман был напечатан в Швейцарии в 1985 году. Выдержал множество изданий общим тиражом более 12 миллионов экземпляров. Книга переведена на 47 языков, включая латынь.

Читать онлайн книгу «Парфюмер. История одного убийцы»

Ultra poss nemo obligatur – Никого нельзя обязать сверх его возможностей

В книжном интернет- магазине «Читай-город» вы можете заказать книгу «Парфюмер. История одного убийцы».

Впервые на русском языке роман был опубликован в восьмом номере журнала «Иностранная литература» за 1991 год в переводе Эллы Венгеровой.

«История одного убийцы» рассказывает о жизни человека, чьи «гениальность и феноменальное тщеславие ограничивались сферой, не оставляющей следов в истории, — летучим царством запахов».

В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.
В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.
В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.
В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.
В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.	В двадцать первом веке такой человек поднялся бы на вершину славы, но в семнадцатом веке он казался странным, и не более того.

«He lived to find beauty. He killed to possess it»